-- Имел. Ты ему так и окажешь: было видение Шамилю. Стало быть, и сомнения тут не должно быть у него: так будет. Вторая бомба полетит на Турцию. И истребит Стамбул. И землетрясением и осколками опустошит землю на сто часов пути кругом. И развалинами завалит Босфор.
Третья бомба -- на Австрию. И истребит Вену. И землетрясением и осколками опустошит землю на сто часов пути кругом. И развалинами завалит Дунай и все реки и озера на пятьдесят часов пути кругом.
Стало быть, на эти бомбы нечего рассчитывать, чтоб от страха перед ними была помощь нам. Турция -- страна правоверных, оно так. Но годится она лишь на то Кавказу, чтобы черкесы имели куда продавать дочерей. Кроме, ни к чему. Гнилая трость, и сломится под рукой опирающегося на нее, и ранит руку. И Австрия не лучше, сколько я слыхивал.
"Сколько я слыхивал",-- запало это в душу Арслан-бея. Простой был человек он; и мог иногда казаться недалеким, потому что никогда не хитрил. Но я могу сказать по личному знанию: не был обделен умом этот прямодушный человек. "Сколько я слыхивал",-- это что-то не похоже на видение. Хотел он заметить Шамилю: "Да уж говори, ты сам так сообразил". -- Но не ко времени, терять время. Промолчал он. "Вот потому-то и горько,-- продолжал Шамиль,-- у кого силы нет, между теми еще есть люди, как люди. Вот хоть бы мы с тобой, к примеру. А у кого могла бы быть сила,-- и есть, может быть,-- сами-то ни к чему неспособные люди. Ну, да не о том речь. О бомбах дело. От тех двух пользы нет. Но дело не кончится на них. Пустивши их, урусы начнут делать еще. То было три,-- значит, четвертую. На кого, не открыл мне бог. Но то верно, что начнут делать. Только, не будет уж доставать у них ни железа, ни пороху, ни работников. Потому что -- слышал ты сам: Магер-Шалал-Хаз-Базо -- сильный этим Потрясателем земли скоро разорится. Не такое еще будет разорение ему, но и это будет, попрежде того: ни железа, ни пороху, все истрачено на те три бомбы; ни работников -- заморены работники над теми. Однакоже охота сильная: сам ты слышал, это оружие Хадергет, сила геенны в этом оружии. Кто раз отдал душу Иблису, тому уж не вырвать ее из-под управления Иблиса. И будет Иблис заставлять урусов делать четвертую бомбу, хоть обнищали они и от тех трех. Сами, может быть, не желали бы, а будут делать: Иблису отдали души свои.
Ну, слушай же, Арслан-бей, как дальше открыл мне бог. Будут делать урусы четвертую бомбу,-- а другие-то гяуры не глупее ж их. Хоть три бомбы и проворонили, но по короткости времени, потому что не знали заранее. А теперь, скажут: "стой, парень-урус, довольно пошалил иблисовой игрой". И сложатся другие гяуры -- немцы, и французы, и англичане,-- и легко им вместе сделать Потрясателя Земли и бомбы еще гораздо больше тех.
Сделают Потрясателя Земли и две бомбы, втрое больше тех,-- продолжал Шамиль,-- и пустят одну бомбу на Петербург; истребит она его, и опустошит Россию на триста часов пути кругом. Другую бомбу пустят на Москву; и истребится Москва, и опустошится Россия на триста часов пути кругом. И мало останется живых людей в России, только по самым дальним углам кое-кто. А вся Россия на триста часов пути кругом Петербурга и кругом Москвы 'будет пустыня в развалинах без живых людей. Так исполнится название Потрясателя Земли,-- помнишь, Арслан-бей!-- Магер-Шалал-Хаз-Базо, Сильный оружием вскоре разорится.
-- Помню, как не помнить? -- отвечал Арслан-бей.-- И понимаю все теперь.
Шамиль посмотрел на него:
-- Что же ты понимаешь?
-- Понимаю, что ты хорошо сообразил, Шамиль. Оно точно, так должно быть.