Шамиль посмотрел на него еще,-- опустил глаза, подумал: -- хорошо; так, то пусть и по-твоему. Мы с тобою свои люди. -- Поезжай же ты, Арслан-бей, к Пожирателю Книг. Ищи его в том городе. Не там он, то можно узнать, где. У гяуров так заведено, что известно обо всяком начальству.
-- Понимаю, не толкуй. Найду, не бойся.
-- Отдашь Пожирателю Книг эту книжку, в которой написано мной все видение Абу-Джафара; и перескажи все, что слышал теперь от меня о бомбах на Турцию и Австрию и о разорении России. Если Пожиратель Книг поверит, бросит выдумывать свою машину. Не поверит, ты убьешь его. -- Смотри же хорошенько, можно ли оставить его в живых. Я надеюсь на тебя, как на себя самого.
-- Не опасайся, Шамиль,-- сказал Арслан-бей,-- оно правда, иной раз, по жалости к людям, делаю не совсем как следовало бы. Но отпустить живым какого-нибудь генерала, от этого не велика беда Кавказу. А тут совсем иное дело. Думаю, что придется убить Пожирателя Книг. Будь он и добрый человек, и пусть кажется, что на его слово можно положиться,-- а убить, это будет вернее.-- Значит, в дорогу. Схожу проститься с женой и с детьми. Дорога опасная.
-- Месяц буду ждать тебя назад. После месяца подожду еще полгода,-- сказал Шамиль.
-- Ну, а не ворочусь и через полгода с месяцем?
-- Тогда посмотрю, как быть. Подожду слухов, когда начнут делать бомбы. Оно, положим, будет это втайне. Но слухам нельзя же не быть. Кто не знает, тому и останется непонятно; а мне известно, могу понять, что такое делают втайне.
-- Тогда будешь мириться?
-- Тогда ничего другого не остается. -- Шамиль вздохнул. -- Однако народ ждет. Пойдем сказать. -- Он отдал Арслан-бею книжку, в которой описал видение Абу-Джафара.
Вышел на крыльцо. Народ столпился: -- Ну, что скажешь?