Подали на стол хлеба, сыру и пива каждому, кто сколько хотел. Старый поел в охотку и опять помчался молотить. Семьдесят пять лет старику, а еще не хворый, дюжий - видно, грибная каша на пользу ему шла. Отмолотился за несколько дней, о харчах не заботился, все ему было готовенькое. Первым делом насыпал мешок зерна:
- На, Гонза, свези в город, продай, хозяюшке нашей заплатим, девушка хорошая, надо ей отдать, расплатиться.
Старик зерно провеял, на ветру очистил. Сколько было крестцов, столько вышло и четвериков. Все рассчитал, что куда. Сто мешков продал. Пекарь заплатил ему за мешок на пятьдесят грошей больше, чем прочим, - такое хорошее зерно было.
Стал Горошек с Золушкой рассчитываться.
- Сколько ты истратила?
- Нет, нет, ничего мне не надо, это я все любя угощала вас. Прошу у вас только одно вознаграждение.
- Какое же?
- Гонзика!
'Эге, думает, вода на мою мельницу!' - От всей души буду рад! Ты, девка, мне полюбилась. Бери его себе! У меня все неудачи да горе было, а вам, видно, повезет.
Она уже пятую неделю у них жила. А Старостин Антонин уж пронюхал обо всем и завидовал Гонзе, - уж больно хороша девка-то. Заподумывал, как бы отбить ее.