— Довольно говорить загадками! — воскликнул Фламбо. — Нельзя ли объяснить простыми словами?
— Конечно, — ответил Браун, по-прежнему глядя на шланг. — «С парой глаз — в добрый час, один моргнул — моряк утонул».
Огонь шипел, словно удавленник, опадая под натиском воды из шланга и ведер, но отец Браун все так же не сводил с него глаз.
— Я хочу попросить молодую даму, если уже рассвело, глянуть в подзорную трубу на устье реки и на саму реку, — сказал священник. — Возможно, она увидит кое-что для себя любопытное: знак корабля, ибо мистер Уолтер Пендрагон возвращается сейчас домой, а может быть, и знак получеловека, если он, спеша добраться до берега, спрыгнул на мелководье. Сейчас он в безопасности, но мог бы погибнуть в кораблекрушении, если бы его невеста что-то не заподозрила и не прибыла сюда вопреки телеграмме старого адмирала. Не будем говорить о старом адмирале. Не будем говорить ни о чем. Довольно сказать, что когда эта башня с ее сухими просмоленными досками вспыхивает, из устья реки искра на горизонте кажется огнем второго маяка.
— И так погибли отец и брат, — подхватил Фламбо. — Коварный дядя из легенд чуть не заполучил наследство.
Отец Браун не ответил и вообще не произнес больше ничего, кроме необходимых любезностей, пока все трое не оказались в каюте яхты перед коробкой сигар. Он досмотрел, как тушат пожар, и не пожелал остаться, хотя молодой Пендрагон в сопровождении ликующей толпы уже поднимался на берег, так что отец Браун (взыграй в нем романтическое любопытство) мог бы выслушать общие благодарности молодого человека с корабля и девушки из лодки. Однако он вновь погрузился в апатию и поднял голову только раз — когда Фламбо указал, что у него на брюках сигарный пепел.
— Пепел не от сигары, а от башни, — устало объяснил священник. — Ваша мысль объясняется тем, что вы оба сейчас курите. Вот так же у меня возникло первое подозрение насчет карты.
— Вы про карту Пендрагона с его Тихоокеанскими островами? — уточнил Фэншо.
— Вы подумали, что это карта Тихоокеанских островов, — поправил его Браун. — Положите перо рядом с окаменелостью и кораллом, и все сочтут его заморской диковиной. Обвяжите лентой и добавьте шелковый цветок — все примут его за украшение для дамской шляпки. Поставьте то же перо в чернильницу, положите рядом книгу и стопку бумажных листов — и любой присягнет, что видел очиненное перо для письма. Вы увидели карту среди раковин и тропических птиц и уверили себя, что на ней Тихоокеанские острова. А на самом деле это карта здешней реки.
— Но как вы поняли? — спросил Фэншо.