Секретарь ответил, что его милость очень занят, поскольку скоро бой, однако отец Браун обладал той нудной благожелательной настойчивостью, какая лишь и может сломить неподготовленный бюрократический ум. Через несколько минут озадаченный Фламбо уже стоял перед человеком, который выкрикивал указание другому человеку, выходящему из кабинета:
— И сами знаете, повнимательнее там с канатами после четвертого… А вам что еще надо?
Лорд Пули был джентльмен и, как почти все представители этого исчезающего сословия, постоянно тревожился — главным образом, из-за денег. У него были льняные с проседью волосы и сизый аристократический нос, а глаза горели лихорадочным огнем.
— Я пришел предотвратить убийство, — промолвил отец Браун.
Лорд Пули вскочил со стула, будто его подбросило пружиной.
— Будь я проклят, если стану вновь это выслушивать! Никакого спасения от вашего брата с вашими бесконечными петициями! Прежние священники как-то терпели кулачные бои, хотя тогда дрались без перчаток. Сейчас дерутся в перчатках, и нет ни малейшего шанса, что боксер убьет противника.
— Я не имел в виду боксеров, — уточнил низенький священник.
— Ну-ну-ну! — с мрачной иронией произнес аристократ. — Так кого же убьют? Рефери?
— Я не знаю, кого убьют, — отвечал отец Браун, задумчиво глядя перед собой. — Знал бы — не портил бы вам удовольствия, просто помог бы этому человеку сбежать. И я не вижу в боксе решительно ничего дурного. Однако обстоятельства таковы, что я прошу вас отложить бой.
— А больше вы ничего не хотите? — с издевкой осведомился лорд Пули. — Что вы скажете двум тысячам зрителей?