— Да, все здесь. Я сам это заметил, — воскликнул молодой герцог, высовывая свое мальчишеское лицо сквозь кольцо столпившихся людей. — Я всегда пересчитываю их, когда вхожу сюда. Так забавно видеть их строй вдоль стены!
— Но едва ли кто-то из нас может знать это точно, — сказал мистер Одли с оттенком глубокого сомнения в голосе.
— Говорю же вам, я знаю точно! — возбужденно воскликнул герцог. — Здесь никогда не было больше пятнадцати официантов, и сегодня их было тоже пятнадцать — ни больше, ни меньше.
Хозяин повернулся к нему, трепеща от ощутимого удивления.
— Вы говорите… Вы говорите, — начал заикаться он, — что вы видеть все мои пятнадцать официант?
— Да, как обычно, — подтвердил герцог. — А что здесь не так?
— Все не так, — Левер говорил со все более заметным иностранным акцентом. — Вы не мог видеть пятнадцать. Потому что один совсем мертвый. Лежать наверху.
На мгновение в комнате воцарилась полнейшая тишина. Быть может (таков уж сверхъестественный эффект самого по себе слова «смерть»), каждый из этих привыкших к праздности людей заглянул на секунду к себе в душу и увидел, что это всего лишь крохотная высохшая горошина. Один из них — полагаю, это был герцог, — даже сказал с идиотской добротой, свойственной порой богачам:
— Мы можем чем-то вам помочь?
— У него побывать священник, — заметил хозяин, ничуть не растроганный предложением помощи.