— Недостающего звена, — ответил отец Браун. — Зато теперь мне все ясно. Да, теперь я знаю, как развивалась эта печальная история от начала до конца.
— И как же? — вскричал Пейн.
— Оказывается, — улыбнулся священник, — в библиотеке замка есть книги о папессе Иоанне и об Исландии, и еще одна, название которой начинается: «Религия Фридриха…» Нетрудно догадаться, что в конце.
Заметив нетерпение собеседника, священник посерьезнел:
— По правде сказать, это недостающее звено не самое важное. В деле есть куда более существенные детали. Начать с обстоятельства, которое наверняка вас удивит. Дарнуэй умер не в семь часов вечера, он был мертв с самого утра.
— Удивит — это мягко сказано, — нахмурился Пейн, — учитывая, что днем мы оба видели его живым и здоровым.
— Нет, не видели, — спокойно возразил отец Браун. — Мы думали, что видим, как он возится с фотоаппаратом. Признайтесь, когда вы вошли, фотограф прятал голову под черным плащом. Во всяком случае, когда вошел я, так и было. Недаром что-то смутило меня в его фигуре. И не потому, что он хромал, — как раз хромым он не выглядел! Как всегда, Дарнуэй был в черном, но, согласитесь, если один человек попытается принять позу, свойственную другому, его телодвижения выглядят неестественно.
— Вы хотите сказать, — вздрогнул Пейн, — что мы видели незнакомца?
— Убийцу, — ответил отец Браун. — Он убил Дарнуэя на рассвете и вместе с трупом прятался в лаборатории. Отличный тайник: никому не придет в голову туда сунуться, а если кому и придет, в темноте он мало что увидит. А затем убийца подстроил так, чтобы ровно в семь тело рухнуло на пол, а смерть Дарнуэя приписали старинному проклятию.
— Не понимаю, почему он не убил его ровно в семь? Ради чего стерег тело четырнадцать часов?