— Дверь конюшни, — отозвался Бойл из дальней комнаты.
Джеймсон вслед за ним вошел в темное помещение и увидел, что Бойл в изумлении смотрит на пол, усеянный осколками цветного стекла, словно кусками разбитой радуги.
— При чем здесь конюшня? — начал клерк.
— При том, что коня свели. Летучих коней. Вернее, рыбок. Они умчались на свист нашего араба, словно дрессированные щенки.
— Как они могли? — вопросил старый клерк, будто речь шла о недолжном поведении.
— Так или иначе, их нет, — коротко ответил Бойл. — Есть осколки шара, который сложно разобрать, но легко разбить. Однако рыбки исчезли Бог весть как, хотя, думаю, стоило бы спросить нашего приятеля.
— Мы теряем время, — проговорил Джеймсон. — Надо немедля бежать за ним.
— Лучше немедля звонить в полицию, — возразил Бойл. — У них есть автомобили и телефоны, они догонят его куда быстрее, чем мы, бегая по деревне в ночных рубашках. Хотя, может, против этого бессильны полицейские автомобили и телефоны.
Покуда Джеймсон взволнованным голосом сообщал в участок о краже, Бойл вновь вышел на балкон и окинул взглядом рассветный пейзаж. Человека в тюрбане нигде не было, как не наблюдалось и других признаков жизни, если не считать какого-то копошения в «Синем драконе». Только сейчас Бойл сознательно отметил то, что бессознательно видел все это время: серый пейзаж был не целиком серым. По другую сторону луга светилось золотое пятнышко — лампа в одном из домов. Некое, возможно, иррациональное чувство подсказывало, что она горела всю ночь и лишь на заре поблекла. Бойл пересчитал здания: лампа горела в доме графа де Лара. Факт явно подтверждал какие-то смутные выводы, хотя секретарь и не знал какие.
Прибыл инспектор Пиннер с несколькими полицейскими и приступил к быстрым и решительным действиям, понимая, что сама нелепость дорогой безделушки наверняка вызовет газетную шумиху. Он все осмотрел, все измерил, выяснил, кто где был, снял у всех отпечатки пальцев, всех против себя настроил и остался с фактом, в который не мог поверить. Араб из пустыни прошел по английской дороге, остановился перед домом мистера Перегрина Смарта, где во внутренней комнате хранился стеклянный шар с искусственными золотыми рыбками, и пропел стишок, от которого шар взорвался, как бомба, а рыбки исчезли. Не утешили инспектора и слова иностранного графа — произнесенные вкрадчивым рокочущим голосом, — что границы человеческого познания расширились.