Как уже было замечено выше, источник заблуждения в коммунистических теориях равенства заключается в том, что личное право на счастье выставляется как абсолютное требование, которое непременно должно быть осуществлено. Человек рассматривается здесь как отвлеченное существо, единственно в качестве человека вообще, ибо только отсюда можно произвести такое безусловное начало. Так как с этой точки зрения права у всех одинаковы, то предполагается, что эти права должны получить одинаковое осуществление в действительности. Между тем личное право по существу своему есть не более как отвлеченная возможность действовать; равенство прав означает только предоставление каждому одинаковой свободы. Осуществление же этой возможности или действительное пользование правами зависит от личных усилий человека и от обстоятельств, в которых он находится. Неравенство вытекает здесь из самого движения естественных сил, из различия способностей и наклонностей, из разнообразия условий, наконец, из различного назначения людей в обществе. Уничтожить это неравенство значит отрицать все разнообразие жизни во имя отвлеченного начала, а это возможно только посредством самого страшного деспотизма. Таким образом, во имя права уничтожается свобода, составляющая источник права. Это опять указывает на то, что свобода, сама по себе взятая как абсолютное и исключительное начало общежития, недостаточна для установления согласия и порядка в обществе. Истекающее из нее требование равенства неизбежно ведет к подчинению личного начала общественному. Но так как, с другой стороны, с точки зрения индивидуализма самое общественное начало рассматривается только как средство для ограждения личного права, то здесь оказывается внутреннее, неразрешимое противоречие. Это - логический круг, из которого в пределах индивидуализма нет исхода. Истинное разрешение задачи заключается в том, что личная свобода со всеми вытекающими из нее требованиями, будучи существенным элементом человеческой жизни, не составляет, однако, безусловного начала, которому все должно подчиняться, но сама подчиняется высшему порядку, которому каждый служит и в котором каждый занимает место сообразно с своим назначением и способностями. А с другой стороны, этот высший порядок не поглощает в себе области частных сил, но, оставляя последним должную самостоятельность, воздвигается над ними как высшая, идеальная сфера, в которой государство стремится к гармоническому соглашению всех общественных элементов. Идеал человечества составляет не осуществление равенства с уничтожением всякого разнообразия, а приведение существующего разнообразия к высшему единству. В развитии этого понятия заключается задача идеализма.
IV. УТИЛИТАРИЗМ
1. Юм
Философы, принадлежавшие к двум противоположным школам, на которые разбивалось мышление в XVIII веке, строили свои системы чисто теоретически, отправляясь от известных рациональных начал и выводя отсюда необходимые последствия. И те и другие, как мы видели, шли односторонним путем, вследствие чего неизбежно должна была сказаться недостаточность принятых ими оснований. Сознание этой недостаточности, прежде всего, повело к чисто отрицательной точке зрения - к сомнению в состоятельности какой бы то ни было отвлеченной теории. Скептицизм отверг всякие умозрительные начала, признавая человеческий ум неспособным к исследованию истины. Но так как практическая жизнь требует руководства, то необходимо было признать известные практические начала, которые могли бы служить путеводною нитью для человеческой деятельности. Такое чисто практическое начало есть польза. Оно извлекается не из теории, а из жизненного опыта; полезным считается то, что служит средством для удовлетворения человеческих потребностей. Такова точка зрения утилитаризма - направления, тесно связанного со скептическим отношением к предыдущему развитию мысли.
Сенсуализм неизбежно ведет к скептицизму. Единственным источником познания в этой системе признается опыт; между тем основательный анализ опытной методы необходимо приводит нас к заключению, что этим путем получается знание самое ограниченное. Чувства, как внешние, так и внутренние, дают нам одни разрозненные явления; разумная же связь явлений, а еще более те начала, которые лежат в их основе, ускользают от наблюдения. Здесь чувства оказываются совершенно недостаточными. Разум же, по этой теории, сам по себе неспособен дать какие бы то ни было начала познания. Он ограничивается воспроизведением того, что сообщается ему чувствами. Остается, следовательно, признать, что все человеческое познание вращается в тесном круге рассеянных и бессвязных явлений. Иного результата чистый опыт не в состоянии дать.
Эти последствия не сознавались, конечно, приверженцами сенсуализма, но они лежали в их учении. Нужно было только подвергнуть более тонкому анализу основные начала теории, и выводы оказывались сами собою. Это и сделал шотландец Юм, замечательнейший представитель скептицизма Нового времени.
Юм издал в 1742 г. "Трактат о человеческой природе" ("Treatise of human nature"), в котором он изложил главные основания своего учения. Это было юношеское произведение, от которого он впоследствии отрекся*, не отказываясь, впрочем, от своих взглядов. Все, что там было существенного, было изложено им позднее в ряде небольших рассуждений, которые он издал под заглавием "Опыты и Трактаты о разных предметах" ("Essays and Treatises on several subjects"). В них заключаются как чисто философские исследования Юма, так и нравственные и политические его воззрения. Бросим взгляд сначала на первые.
______________________
* Hume. Essays and Treatises on several subjects. II. Advertisement.
______________________