Та же самая сила истины, которая называется добродетелью, когда она борется со страстями, получает название правды, когда она управляет человеческими пользами, и это составляет начало и конец всего права*. Действие правды состоит в приложении общего закона к человеческим поступкам. Пользы, возбуждающие страсти, заключаются в телесных предметах, общее же мерило или правило тел есть соразмерность или пропорция, которую математики разделяют на арифметигескую и геометрическую. То, что называется равным при измерении, называется правым при выборе. Как в познании равенство предметов может быть ясно доказано при верной методе, точно так же может быть доказано и правое в действиях, если дух не смущается движениями страстей. И это равенство изменяющихся польз существует вечно между всеми предметами; поэтому право, присущее природе вещей, есть полезное, уравненное вечною соразмерностью, что и составляет источник всего естественного права**. Отсюда ясно, что польза, которая есть нечто принадлежащее телу, не может быть основанием права, как думали Эпикур, Макиавелли, Гоббс, Спиноза, Бейль, ибо изменчивое не может породить вечное. Полезное само по себе ни честно, ни постыдно; честно вечное отношение равенства, а бесчестно неравенство. Польза является, следовательно, только поводом к возбуждению в человеке сознания вечного закона и вытекающего отсюда стремления к общежитию***.
______________________
* Ibid. §43.
** Ibid. §44.
*** Ibid. § 46.
______________________
Таким образом, право вечно и неизменно. Как нелепые мнения толпы о светилах нисколько не изменяют выводов астрономии, так и движения человеческих страстей и безобразные нравы варварских народов ничего не изменяют в естественном праве, которое основано на вечных истинах, присущих разуму*.
______________________
* Ibid. § 48.
______________________