Теория Локка была вместе с тем первою попыткою систематического изложения учения о власти народной. Прежде него это учение более высказывалось, нежели доказывалось; здесь же оно было приведено в наукообразную форму и выведено из основных начал общественного быта. Это была, бесспорно, значительная заслуга в области теории, заслуга отчасти положительная, ибо здесь с большею силою, нежели когда-либо, утверждались права свободы, отчасти отрицательная, ибо наукообразное изложение еще ярче выставляло все недостатки этой системы. Некоторые из этих недостатков коренились в самых основаниях индивидуалистической точки зрения, а потому мы найдем их и у последующих писателей. Другие же были свойственны собственно Локку, здесь было место для дальнейшего развития положенных им начал.
Мы видели, что у Локка являются противоречащие друг другу направления. Он старался сдержать индивидуализм в пределах умеренности, но эти старания служили во вред ясности и основательности учения. Он для этого прибегал к гипотезам, которым, собственно, не было места в его системе и которые объясняются только влиянием предшествующих ему писателей. Так, он заимствовал от предыдущей школы понятие о естественном законе как внешнем предписании, исходящем из высшей воли: этим он хотел сдержать развитие личного произвола. Мы уже видели всю несостоятельность этого взгляда. Вместе с тем он из того же начала пытался вывести и неотчуждаемость свободы: по его теории, человек не принадлежит себе, потому что он принадлежит Богу. Основание слишком шаткое и недостаточное, оно предполагает, что подчинение одного человека другому изъемлет его из рук Божьих, что нелепо. Права Творца над творением никак не могут ограничивать права человека располагать собою, а потому подчиняться власти, которая по существу своему всегда должна быть в некоторой степени произвольною, ибо носители ее всегда люди.
Защитники абсолютной монархии хотели основать на предполагаемой воле Божьей неприкосновенность прав законной власти. Локк прибегнул к тому же началу для утверждения прав личной свободы. Но здесь оно всего менее было приложимо. Поэтому эта часть его учения была впоследствии совершенно оставлена в стороне. Дальнейшее развитие индивидуализма происходило уже помимо всяких религиозных гипотез.
Это развитие шло в двояком направлении. С одной стороны, из начал внешнего чувства и личного ощущения развилась, преимущественно во Франции, материалистическая отрасль Локковой школы, которая в основании всей человеческой деятельности полагала личный интерес. Это учение должно было привести к чисто демократическим теориям. С другой стороны, нравственные начала, лежавшие в системе Локка, породили в его школе нравственную отрасль, которая искала точки опоры отчасти во внутреннем чувстве, отчасти в необходимых отношениях, усматриваемых разумом. Представителями первого направления были шотландские философы: Хатчесон и его последователи; представителем же второго в приложении к политике явился величайший из публицистов XVIII века, Монтескье, который положил истинное основание учению о конституционной монархии. Мы займемся сначала последним.
2. Монтескье
Локк писал о правительстве, Монтескье о законах. Знаменитое его сочинение "О духе законов" ("De Pesprit des Loix"), появившееся в 1742 г., имело целью исследовать законы, управляющие человеческими обществами и в особенности те, которыми охраняется свобода. Эта книга послужила основанием конституционному учению в Европе. Английская конституция, выработавшаяся из практики, требовала теоретика, который указал бы на общие начала, в ней заключающиеся, и таким образом сделал бы ее образцом для других народов. Локк не мог быть таким теоретиком: устремив свое внимание исключительно на революцию, которая на его глазах совершила великий переворот в его отечестве, он поставил себе задачею исследовать происхождение правительства и подчинение его верховной народной воле. Но конституция, упрочившаяся и утвердившая законный порядок, нуждалась в ином толкователе. Он явился в лице Монтескье. Французский публицист, первый в Новое время, указал на отношения властей, друг друга воздерживающих и уравновешивающих, как на самую существенную гарантию свободы. Это было то учение, которое в древности излагал Полибий в своей римской истории, но у Монтескье оно было развито во всей своей полноте, исследовано в подробностях и связано с общими началами, управляющими жизнью народов. Учение о конституционной монархии, конечно, не исчерпывалось этим окончательно. Стоя на почве индивидуализма, Монтескье обращал внимание главным образом на гарантии свободы, оставляя в стороне все другие требования государства. Но эту поправку легко было сделать впоследствии; она была не более как восполнением теории знаменитого писателя XVIII века. Основание было положено им, и основание верное.
Английская конституция, в которой Монтескье видел свой идеал, не была, однако, точкою исхода для его исследований. Так же как и его предшественники, французский публицист отправлялся не от наблюдения фактов. "Я положил принципы, - говорит он, - и увидал, что частные случаи сами собою к ним приноравливаются... Как скоро я открыл свои начала, все, чего я искал, само пришло ко мне"*. Мы видим здесь, так же как у Локка, чисто теоретическое построение системы, где основанием служат частные элементы жизни и вытекающие из них отношения. Эта точка зрения оказывается из самого понятия о законе, с которого Монтескье начинает свое изложение.
______________________
* Montesquie. De l'esprit des Loix. Introd.
______________________