Митька забился в самый угол. Клубы махорки висели под потолком... Кругом чужие пьяные лица... Пол мокрый и осклизлый. Говор, гам, ругань и хохот.
-- Паренек! Ты чей? -- спрашивает Митьку, садясь на корточки, какой-то широкорожий и бородатый мужик.
-- Мамки-и-ин, -- гнусит Митька.
-- Мой это! -- кричит, поднимая голову, Авдотья и хриплым противным голосом затягивает песню:
Никто меня не понима-ает,
И никому меня не жа-а-а-ль,
Никто тоски моей не знаи-и-и-ит,
И не с кем разделить пича-а-ль...
А Митька прячет свое личико в рукав рубашонки и начинает тихо, подавленно плакать.