– А-а… Так вы, господин Тарханов, не желаете показать, что получили этот гектографированный экземпляр «Писем» Миртова от сына вашей хозяйки? – спросил издали полковник.
– Я, господин полковник, не могу клеветать на людей. Я вам повторяю, что купил их на рынке и сам отвечаю за свою любознательность. За это удовольствие я уже месяц сижу в башне… Не было бы обидно, если бы хотя успел прочитать…
– Не советую, молодой человек. Прекрасно, если вы говорите правду…
И полковник начал отеческое внушение: он говорил о престарелой матери, о гибельных и лживых увлечениях молодежи, о строгих карах и бедствиях в будущем. Я сделал кроткий вид и тихо прошептал:
– Ко мне это не относится… Не понимаю вашего сожаления…
– Вы вот собираетесь, молодой человек, жениться без согласия матушки. Я имел удовольствие познакомиться с вашей невестой. Дай Бог, чтобы ваш выбор был удачен, но скажу одно: эта девушка дерзка и…
– Господин полковник!.. Это к делу не относится.
Полковник рассмеялся, прокурор – тоже. Я сейчас же этим воспользовался.
– Я прошу свидания с невестой и матерью, о разрешении иметь книги, бумагу, чернила…
– Получите… А свиданье я могу вам дать… Ммм… Воскресенье, в двенадцать дни.