– Завтра поедем. Не умрет.
– Всё, мамочка, возможно!.. Надо успокоить.
Сажусь к столу, тороплюсь, перо старое, ржавое; злюсь на больничные порядки, делаю кляксы, рву бумагу, капнул на новый пиджак…
«Ялта. Экстренная. Завтра выезжаю, успокойся. Твой Геннадий».
Выбегаю за ворота, отчаянно кричу извозчика.
– На телеграф!
А на телеграфе опять недоразумение:
– Кому?
– А вам какое дело?
– В таком случае не принимаем.