-- Вот счастливая!
-- Поцелует -- и сейчас рупь! Поцелует -- и другой...
-- Ну?
-- Сама сказывала.
Весна шла быстро, словно торопилась. В средине апреля почки на деревьях лопнули, и весь сад опушился нежным бледно-зеленым пушком первых листочков, таких маленьких, ярких, словно покрытых лаком, и наполнился голосами торжествующей жизни. Солнышко уже высушило сырость и влагу в котловинах и овражках, и аллеи приятно радовали глаз желтым чистым песком, в котором искрились, как блестки золота, стекловидные крупные песчинки. Молодая травка покрыла все площадки и стала выскакивать всюду, где было можно и где нельзя. В кустах сирени и акаций прыгали птицы, и весь сад, казалось, пел и стрекотал, и весело улыбался солнцу. Озеро наполнилось до самых краев, и лодки, только-что осмоленные и заново выкрашенные, скользили по воде под белыми надувшимися парусами или тихо катились на веслах, серебрясь ими на солнце и поскрипывая уключинами. В лагерях, расположенных на дальнем озере, с раннего утра начиналось учение: трещал барабан, и горнист выигрывал сигналы, а потом вдруг доносился глухой гул человеческих голосов, похожий на крик индейского петуха... С мая опять стал гулять по саду отставной генерал, но покуда чаю еще не пил, ходил в шинели на красной подкладке и слегка прихрамывал, опираясь на свою палку с серебряным набалдашником, или садился под солнцем и грел спину, щуря слезящиеся глаза, мутные, оловянные... При встрече с Ольгой он приобадривался, и опять у него появлялась на некоторое время военная выправка, на пожелтевшем лице появлялась дряблая улыбка, и нижняя губа отставала и начинала шевелиться, словно он шептал что-то... Ольга улыбалась и спрашивала, не будет ли его превосходительство пить чай, но генерал отрицательно качал головой и, если никого вблизи не было, то говорил ей:
-- Поедем куда-нибудь, где потеплее, а здесь простудишься... а? -- и смеялся, и кашлял.
-- Теперь и здесь тепло, барин.
-- А мы найдем еще потеплее... а?
-- Где же это теплее? -- везде одинаково, -- кокетничая, говорила Ольга.
-- А ты поди-ка сюда, поближе! Ну!