Глаза Клары были заволочены дымкой опьянения, голос дрожал и словно плакал: прядь волос упала ей на щеку; руки, опущенные вниз, крепко сжимали спинку стула...
-- Не велят петь? -- задорно спросила она, оборвав песню.
-- Да-с! Прошу прекратить это безобразие!
Клара расхохоталась и, отпив из бокала, насмешливо спросила:
-- Разве я пою плохо? Мне хлопают, всем нравится!..
Студенты загородили Клару и отталкивали полицейских чиновников. Ссора разгоралась, готовая перейти в драку. А в воздух со свистом взлетали ракеты и лопались в синем небе, рассыпаясь разноцветным дождем, с открытой сцены доносился голос женщины, вытягивающей под музыку:
И позабыв высокий сан, он сел со мною на диван!..
-- Я, господин пристав, именинница, и мне хочется петь! -- сказала Клара, и вся публика разразилась хохотом, и опять посыпались аплодисменты.
Пристав говорил, что здесь много порядочных людей, что в публичном месте такое безобразие не дозволяется и преследуется законом, а Клара безумно хохотала ему в лицо и говорила:
-- Где порядочные люди? Я их не вижу!..