-- Ну, говорите!..
-- Ах, розанчик!..
Девушка уходила, раскрасневшаяся, немного как будто сердитая, но все же польщенная и довольная открытым признанием своей привлекательности.
Офицеры ей нравились больше, чем штатские, но она их боялась, потому что они "очень уж позволяли себе много", брали ее иногда за талию или хватали за руку, а она не решалась быть грубой и только дергала плечом и просила:
-- Оставьте! Серьезно!
-- Серьезно?.. Эк недотрога!
Какой-то отставной генерал, живущий на пенсию и скучающий от нечего делать, иногда появлялся в саду с палочкой и "Рокамболем" в руках. Он был сед, глаза у него были красные, слезящиеся, но ходил по аллеям в синих штанах с красными полосками гордо, с военной выправкой и кашлял громко, словно вскрикивал: "здорово, ребята!" Он часто заглядывал в сторожку и разговаривал с дедушкой Архипом, который, как старый солдат, благоговел перед штанами с красными полосками.
-- Как живешь, дед? -- спрашивал генерал.
-- Слава Богу, ваше превосходительство!
-- Ну, а как ты, шустрая, прыгаешь? -- спрашивал генерал Ольгу.