Из головы Яги упал гребень. Царевич поднял и подает Яге:
-- Спрячь себе! Пригодится он, как в Кащеево царство поедешь. Вот иголочка с ниточкой, -- тоже возьми! Потом вспомнишь ты эти подарочки!
Слышен шум за окном, словно лес заворчал от сильного порыва вихря. Выскакивают из печки чертенята и начинают драться между собой за красный узелок с золотым яйцом. Яга кричит на них, бьет по загривкам и отнимает узелок:
-- Разобьете! Ах, озори! Кыш! кыш! кыш! Убирайтесь! Кыш в печку! Ну, живо!
Чертенята, продолжая драться, фырчать и повизгивать, исчезают в печке. Яга осторожно развязывает красный узелок и, вынув, подает большое золотое яйцо царевичу:
-- На уж!.. Что уж! Бери! Так и быть! На бери, только помни! Теперь старый Кащей в твоих царских руках. В яйце золотом -- смерть Кащеева. Осторожней, смотри! Если зря разобьешь, не вернешь Красоты Ненаглядной, да и сам с ней погибнешь, желанный ты мой, и останусь опять я вдовою...
Царевич осторожно принимает яйцо и, завязав в платок, прячет в дорожную суму. Приготовляется в путь, опоясывается мечом, пристукивает шпорами, надевает шляпу с белым пером. Забыл даже поблагодарить Ягу за её драгоценный подарок. Яга смотрит на его сборы с тоскою и, вдруг вынув платочек, сквозь слезы говорит:
-- Одного я боюсь: как увидишь ее, ты обманешь меня, не приедешь! Помоложе она и, конечно, того... покрасивей, милее покажется...
Царевич рассеян, слезы Яги его не трогают, он весь полон жаждой поскорее достигнуть цели.
-- А расписка?