-- Ай-ай, Михаил Иваныч! Вам бы его пожалеть было надо: ему и так много неприятностей из-за газеты, а вы еще его же обижаете.
-- Помилуйте! Платон Алексеич нас обижает, а не мы его!
-- Этому уж я не поверю, -- сказала Глафира Ивановна. -- Он у меня мухи не обидит...
В губернском правлении и на дому -- у Платона Алексеича были телефоны, и где бы он ни был: дома, или на службе, то и дело трещал звонок, и спрашивали: "Платон Алексеич?"
-- Что же вы, батенька, это делаете?
-- Кто говорит?
-- Я! Начальник дороги.
-- Я слушаю.
-- Как же вы, батюшка, пропускаете...
Платон Алексеич держал около уха резонатор телефона, и лицо его делалось воплощенным недоумением.