-- Я буду жаловаться... -- кончал телефон.
Платон Алексеич сердито тыкал резонатор на место и отходил. Но не проходило и пяти минут, как раздавался новый звонок.
-- Кто у телефона?
-- Губернатор!
Лицо Платона Алексеича застывало от ужаса. Он как-то почтительно пригибался к аппарату и, виновато улыбаясь, повторял то и дело "слушаюсь".
-- Я не знал, ваше превосходительство! Виноват, ваше превосходительство! Слушаюсь!..
Лицо Платона Алексеича становилось все беззащитнее, и капли пота появлялись у него на носу.
-- Уф! -- пыхтел он, отходя от телефона. -- Добавочные. Гм! От себя дал бы триста!..
Однажды в служебный кабинет Платона Алексеевича заявился впопыхах Михаил Иванович и, захлебываясь, начал негодовать.
-- Это, наконец, невозможно! Я вас не могу понять!.. -- взвизгивал редактор. -- Почему вы перечеркнули статью о канализации?