Фрогъ. О, вы, аббатъ, постоянно говорите, что наша жизнь -- въ рукахъ Провидѣнія!.. Но между небомъ и вами, аббатъ, въ одинъ прекрасный день выйдетъ какое-нибудь разногласіе, и я вынужденъ буду явиться туда для личныхъ объясненій...
Гуртадо. Если бы я могъ дать вамъ, Фрогъ, какія нибудь напутственныя гарантіи, кромѣ честнаго слова, я не задумался бы! Но вы сами знаете, что теперь здѣсь, въ замкѣ, я не ниѣю ничего, кромѣ честнаго слова!.. Да, скажите, что значатъ въ наши дни матеріальныя гарантіи? Съ сегодняшняго дня замокъ нашъ будетъ запертъ, и всякая связь между внѣшнимъ міромъ, -- тѣлеснымъ, конечно, a не духовнымъ, -- будетъ порвана... Мы очутимся какъ бы на дикомъ островѣ, предоставленные самимъ себѣ... Одежда и пища -- вотъ все, что намъ нужно изъ міра вещественнаго...
Фрогъ. Отлично! Вы дадите мнѣ, аббатъ, одинъ изъ вашихъ костюмовъ взамѣнъ моего! Кто знаетъ? Быть можетъ, наступитъ такой моментъ, когда мнѣ на часокъ-другой необходимо будетъ сдѣлаться аббатомъ? Вотъ видите: вы и задумались...
Гуртадо. Это неудобно... Лучше сказать -- это, пожалуй, не совсѣмъ удобно...
Фрогъ. Почти неудобно?.. A мнѣ это было бы лучшей гарантіей, чѣмъ ваше честное слово. Честное слово... Гм!.. Нѣтъ, дайте лучше свой костюмъ: тогда, если раскроется мое преступленіе, я смогу раздѣлитъ его съ вами, аббатъ. A когда ничтожный преступникъ имѣетъ товарищемъ высокаго, то даже величайшее преступленіе становится ничтожнымъ...
Гуртадо. Да, да... Все это такъ... Но, пожалуй, это не совсѣмъ удобно... А, впрочемъ... Обѣщайте мнѣ, Фрогъ, пользоваться моей одеждой въ исключительныхъ случаяхъ!..
Фрогъ. Въ совершенно исключительныхъ!
Гуртадо. Очень рѣдко...
Фрогъ. Очень рѣдко... Бытъ можетъ, только одинъ разъ...
Гуртадо. Только одинъ рать... Что же... это, пожалуй, и не такъ неудобно, мнѣ кажется... какъ можетъ... какъ могло бы показаться...