Гуртадо. Премудро устроенъ міръ видимый: день смѣняется ночью, и день и ночь имѣютъ свои радости... Благословляя день, нельзя не благословить и ночи! Новая ночь, ваша свѣтлостъ!.. (Здоровается съ сеньорами, благословляя ихъ направо и налѣво. Сеньоры окружаютъ аббата. Въ это время Буль оправляетъ постель Принца.)
Буль. Здѣсь хаотично... всѣ взбудоражено, ваша свѣтлость. Можно подумать, что здѣсь была буря...
Гуртадо. Сеньоры! Изъ кавалеровъ только одинъ приходилъ сегодня ко мнѣ за отпущеніемъ грѣховть! Только одинъ! Это былъ Сеньоръ Кардіо... (Кланяется Кардіо, тотъ очень доволенъ.) Зато дамы были сегодня аккуратнѣе, чѣмъ когда-либо: всѣ 99 очистились отъ грѣха... Не послужитъ-ли это вамъ, сеньоры, укоромъ?..
Всѣ смѣются, кромѣ Кардіо, окружаютъ тѣснѣе аббата, а тотъ разсказываетъ имъ вполголоса что-то чертовски интересное.
Сеньоръ Рено. Я думаю, аббатъ, что, выслушивая эти восхитительные грѣхи, похожіе на фантазію пьянаго Вакха, очень трудно оставаться спокойнымъ и благочестивымъ, чего требуетъ ваше высокое призваніе?.. (Смѣются.)
Сеньоръ Кардіо (недовольно). Не слѣдуетъ однако забывать, что тайны, ввѣряемыя вамъ гостями, безразлично -- кавалерами или дамами -- должны строго охраняться и не подлежатъ нашему разсмотрѣнію.
Шумъ неяснаго протеста со стороны другихъ сеньоровъ.
Гуртадо. Сеньоръ! Что такое грѣхъ?! Во грѣхѣ рождаемся, во грѣхѣ умираемъ...
Буль. Тамъ опятъ говорятъ, ваша свѣтлость, о грѣхахъ, a между тѣмъ молчатъ о добродѣтеляхъ!..
Принцъ. Сеньоръ Кардіо!.. Вы очень добродѣтельны, a между тѣмъ на вашихъ подушкахъ попадаются женскіе волосы!..