Но я отворачивался. "Не надо. Никто меня не любит, бьют, ненавидят... Убегу куда-нибудь далеко-далеко, и пусть меня поймают собачники и убьют", -- думал я и сидел на грязном снегу, около помойной ямы. Отсюда я видел, как в доме в окнах светился огонь и как там ходили люди... Жестокие люди!.. Неужели за то, что я пошалил и пожевал калошу, -- я был достоин такого ужасного позора?.. Вот если бы я изжевал кому-нибудь из гостей ногу, тогда, конечно, другое дело... Если бы я откусил кому-нибудь палец... Но ведь я ничего этого не сделал?!
Долго я думал так... В окнах погас огонь. Все кругом стихло. На небе блистали звезды. Деревья за забором стояли мохнатые от инея. Похрустывал изредка снег под ногами редких прохожих. Я тихо побрел в маленький домик, где жила старая собака. Здесь было пусто, только железная цепь лежала на полу, словно холодная змея... Пропал мой старый приятель... Слышал я в кухне, что добрая собака умерла... Где теперь она?.. И что с ней?.. Что значит -- умереть? Должно быть, это нехорошо... Говорят, что ее где-то зарыли в землю... Свернувшись клубком на сене, я думал о старой собаке, о собачьей жизни, и мне было грустно и тяжело... А в отверстие смотрело синее небо и золотые звезды, и деревья за забором стояли молчаливые и словно тоже думали вместе со мной о нашей собачьей жизни и грустили...
Где-то залаяла собака, далеко-далеко. Я вспомнил свою мать и потихоньку заплакал.
VIII
Проходила зима... Радостно было на душе, и все тянуло на воздух, под открытое небо. Я весь день проводил на дворе... Текли по канавкам лужи, с крыши капала вода, деревья за забором почернели, и часто на них садились какие-то черные птицы и кричали зычным голосом:
-- Кра! кра! кра!..
Я начинал на них лаять, а они, взмахнув крыльями, улетали куда-то и опять там кричали "кра!".
Под забором, где обтаял снег, всегда толпились куры с петухом. Они шевырялись ногами в навозе и чего-то искали и находили там. Что там они находят? Я несколько раз подходил, рылся передними лапами, нюхал и никогда ничего не находил!.. Сперва они очень боялись меня. Как, бывало, петух увидит, что я выбежал из сеней, сейчас приосанится, поднимет одну ногу, посмотрит на меня одним глазом и закричит:
-- Кто-о-о такой?
И все куры начнут повторять: