-- Дворникъ говоритъ, что твой братъ соціалистъ!
-- Врешь!
-- Такихъ увозятъ въ черной каретѣ и казнятъ...
Ваня изо всѣхъ силъ защищалъ на дворѣ брата. Но трудно было переспорить: ихъ много, а онъ -- одинъ. И всегда споры объ Алешѣ на дворѣ кончались слезами. Ваня прибѣгалъ домой съ краснымъ мокрымъ отъ слезъ лицомъ и бѣжалъ прямо къ матери:
-- Мамочка! Они говорятъ, что Алеша никогда... никогда...
-- Не говори съ ними!
-- Они говорятъ, что Алешу казнятъ... Мамочка!.. Скажи мнѣ. Врутъ они? да?
Мать успокаивала Ваню, но когда онъ переставалъ плакать и начиналъ снова разспрашивать про Алешу, мать опять опускала голову и опять -- Ваня это чувствовалъ -- что-то прятала отъ него въ своемъ сердцѣ...
-- Ты сама врешь чего-то. А говоришь,-- не надо врать...
Однажды вечеромъ Ваня увидалъ, что мама стоитъ передъ раскрытымъ чемоданомъ и укладывается... Въ рукахъ у матери была Алешина куртка, поэтому Ваня догадался: