Сделай милость -- не сердись --
Лицом белым повернись...
У Марины щеки загорелись, глаза заискрились, ножка в козловом башмачке притоптывать каблучком с подковкою стала... Не стерпела Марина: поднялась и пошла павой выхаживать, плечом поводить и платочком помахивать.
Гости похваливают. Семеныч, глядя на свою молодую жену, удовольствие чувствует... Даже Жучок, лежавший поодаль на животе, осклабился и босой ногой начал по палубе пристукивать...
Только рябая широколицая и курносая Фекла, жена Филиппа, не смеялась, -- Феклу зависть брала: перещеголяла ее водоливиха и платьем, и серьгами, и обращением...
-- А вы, Фекла Егоровна, что не пройдетесь за канпанию? -- спрашивает, подсаживаясь к гостье, Семеныч.
-- Где уж нам супротив вашей супружницы! -- обидчиво отвечает Фекла, складывая руки крестиком.
Время шло к вечеру. Солнце пряталось за горами и золотило прощальными лучами гребень Жегулей. От гор упали на воду длинные тени. На горизонте стала сгущаться голубая дымка вечернего тумана. Из лощин и оврагов полилась волнами прохлада. Сильнее запахло березой, черемухой, и громче откликалось в горах эхо пароходных свистков... Золотом, пурпуром подернулась уже кое-где гладкая поверхность реки, и облака на западе стали все сильнее розоветь и золотиться.
Гости собирались домой.
Подгулявшие матросы поскакали в лодку, чтобы оправить ее, черпаком воду отлить, сердитой Фекле на лавочку сенца положить...