— Все это очень красиво звучит, но только здесь, в комнатах, а…
Но Павел Николаевич не мог сразу остановиться:
— Сиди! Не суйся! Не рассуждай! — вот формула для гражданского поведения жителей. Ну вот сто двадцать миллионов мужиков и баб и сидят, молчат, не рассуждают, а когда терпенье лопнет, разрешают все дела топором да вилами! Понятно теперь, кто виноват?
Видя, что спор принимает неприятный характер ссоры, Машин муж ввернул словцо с целью, как полагал он, всеобщего успокоения политических страстей:
— Однажды лебедь, рак да щука везти с поклажей воз взялись! Из кожи лезут вон и прочее… как оно там, в басне-то?
— Кто виноват, кто прав — судить не нам, а только воз и ныне там!
Миляев покосился в сторону Машиного мужа:
— Ну, а как же вы распределяете роли? Кто лебедь, кто рак, кто щука?
Машин муж хихикнул и ответил:
— Лебедь это, конечно, наш милый Павел Николаевич. Он всегда в облаках!