— Волков бояться — в лес не ходить! — сказал Миляев, а Машин муж добавил:
— И с волками жить — по-волчьи выть!
— Я ведь больше молчал… Я, кажется, господа, ничего лишнего не сказал? — успокаивал себя судебный следователь.
— Да не беспокойтесь, Виталий Васильевич! — ласково похлопав по плечу следователя, сказал Машин муж. — Мы с вами держали правильную линию: свои собаки грызутся, чужая не приставай! Мы с вами больше молчали. Черт меня копнул про эту басню… Думал, всех помирю, а вышло совсем иначе.
— А ведь я боялся, что он вас на дуэль потребует, — сказал Миляев Павлу Николаевичу.
— У меня громоотвод хороший есть на этот случай: драться на дуэли согласен, но не прежде, чем этот рыцарь уплатит мне 500 рублей долгу на возможные похороны…
Все маленько посмеялись, поострили и стали расходиться на покой.
XIII
Восемнадцать человек мужиков, парней и баб никудышевских были привлечены по обвинению в разгроме холерного барака и убийстве студента Владимира Кузмицкого. Все, за исключением несовершеннолетних, были арестованы и посажены в тюрьму до суда.
Уныние и печаль воцарились как в Никудышевке, так и в барском доме.