— Подтверждаете? — хмуро спросил Замураев, постукивая ручкой нагайки о голенище лакового сапога.
— Кто принял на себя, тот, значит, и дурак!
— Я принял! Я дурак!.. Один рак, другой — дурак…
Замураев прихлопнул за собой дверь, и было слышно, как он кричал ямщику:
— Спишь, чертова кукла? Подавай лошадей!
Потом звонко вскрикнули колокольцы валдайские и посыпались, как серебряные шарики, бубенчики…
Долго все молчали. Потом Миляев произнес:
— Однако!
Судебный следователь выглядел растерянно:
— Как это неприятно!.. С такими господами можно и неприятностей нажить…