— Да стол заперт был…
— Что же, замок сломали?
— Да не сломали, а я вижу, что шевырялись…
— Что же, секреты, что ли, у тебя от родных завелись? У меня вот душа всегда для вас раскрыта…
— Душа! Сама все столы и шкафы запираешь…
Чуть не плачет. Пунцовая, глазенки горят. Побежала вниз и набросилась на брата. Крик. Прислушалась бабушка: Петр хохочет и говорит:
— Обратись в наше Охранное отделение, к бегемоту!
Это он, негодяй, про бабушку! Не понимает, дурак, что бабушке честь внуков дороже жизни…
Зарок дала бабушка больше в Никудышевку не ездить, а тут сомнение в душу закралось. Больно легкомысленны родители-то, да свободы много девчонке дают. Человек, по письмам, солидный, да ведь слово — одно, а поведение — другое. Девчонка влюблена, людей и жизни еще не знает, не понимает, что среди столичных франтов немало волков в овечьей шкуре. Мало ли всяких случаев в жизни бывает? Видно, надо самой поехать, ничего не поделаешь. Невозможно в таких случаях без призора девочку доверчивую оставить, особенно в этом зверинце, где на глазах родные дядюшки брак отменили…
— Поедем-ка, Наташенька, вместо Никудышевки в Крым!