— Так ведь праздник-то какой, ваше сиятельство! Сказано: возрадуемся и возвеселимся и простим все Воскресением[326]! Ты не попрекай, а лучше тоже уважь — стаканчик поднеси!
Растрогалась и улыбнулась строгая барыня. Приказала девке поднести Никите стаканчик.
— Только больше не пей, а то с пьяным не поеду.
— А когда ты, ваше сиятельство, меня пьяным видела?
— Случалось…
Барыня напомнила, а Никита руками развел:
— Ну и злопамятна же ты! Больше года прошло, а ты все забыть не можешь!
Напился-таки с радости, что домой в Никудышевку наконец поедет, и надолго.
И вместо «завтра» старая барыня только под Николин день выехала.