— Ну, как ваш приемыш?
— Ваня-то? Хороший мальчишка, только на улице парнишки обижают больно: китайцем дразнят. Ваня, подь сюда!.. Боишься? Э, глупый какой…
Григорий вытянул в дверь «якутенка». Волчонком смотрит на бабушку.
— Ну, подойди поближе! Я тебя не съем… Я гостинца тебе принесла… На-ка вот, возьми!
Подарила пластинку шоколада, погладила мальчика по жестким волосам. Пропала в бабушке прежняя брезгливость к этому «незаконному приплоду» в роде дворян Кудышевых, и бабушка уже не злилась, а ласково улыбалась, когда мальчик на вопрос: «Кто ты такой?» — ответил осипшим альтом: «Иван Дмитрии Кудышев».
— Читать и писать обучаемся! — похвастался Григорий.
И снова стыдно сделалось бабушке, и почувствовала она себя виноватой перед этим «якутенком»:
— Если мальчик неглупый и сметливый, можно в гимназию определить…
— Мальчик способный…
— Что это, Гришенька? Никак у тебя седые волосы появились на висках?