— Бог не выдаст, Плеве не съест!
Обдумывал, как подготовить жену к этому новому удару. Как-никак, а все-таки — переворот в жизни, ломка семейного быта, что всегда пугает женщин. Неожиданное переселение.
К сожалению, кто-то уже предупредил Павла Николаевича. Жена отсутствовала, а когда вернулась домой, то ворвалась в кабинет мужа с ужасом на лице и с безумно-блуждающим взором:
— Сейчас мне сказали, что тебя — в Сибирь… на каторгу!..
— Погоди… Сядь и не волнуйся! Ничего страшного нет…
— Значит, правда?
— И не в Сибирь, и не в каторгу, и не в тюрьму…
Леночка поняла одно: старается успокоить, но — правда…
И она, кинувшись на грудь Малявочки, обхватила его шею руками и разразилась неутешным рыданием…
— Ну, полно, полно, перестань!.. — ворковал Павел Николаевич веселым, полным мужества и спокойствия баском. — Ну, ну! Ты все еще птичка Божия…