— Хм!
— Не рукой писана, а по-печатному!
И снова тяжелая задумчивость и вздохи. Так бы оно все правильно написано, а вот касательно царя — в душах большое смятение:
— Да неужели царь все знает и свое согласье дает?.. А что и солдат посылают, и порют мужиков — это верно. Этим слухом вся земля полнится…
Начинаются рассказы о том, кто что слышал про крестьянские бунты. Народная фантазия творит уже легенды:
— В Пензенской, стало быть, губернии — один мужичок рассказывал — всю барскую землю поделили и помещиков не обидели: на каждую душу по семи десятин нарезали… и господам тоже по семи десятин на душу. Трудись во славу Божию, как весь крестьянский мир! Кто пашет, тот и жнет, а не то чтобы сам не трудись, а только аренду взыскивай!
— Разя весь крестьянский народ перепорешь? В три года не перепорешь, а опять и то сказать — всех мужиков пороть, так кто же пахать-то будет?
— Может, царский манихест насчет земли вышел? В Пензе объявили, а у нас спрятали, не объявляют господа народу-то? Жалобу-то вот спрятали же…
— И то может быть!
— Не проворонить бы нам, мужички! Надо уж делать, как весь народ…