Маленькая заминка, а потом все пошло своим порядком. Ваня поднял настроение нечаянной, но весьма остроумной шуткой. Он громогласно произнес:
— Манифест 17 октября имел огромный успех: его уже скушали без остатка! Я разумею, господа, пирог с осетриной…
За Ванину остроту публика уцепилась, и начались вариации на ту же тему в связи с другими пирогами, знаменующими разные свободы. Вот тут и наступил, так сказать, логический момент вмешаться Павлу Николаевичу и сказать слово руководящего и направляющего значения:
— Господа! Из всех мимолетных разговоров, которые я имел удовольствие вести в нашем городе, и даже с вами, прежде чем мы очутились за этим столом, — я сделал заключение, что прежде всего я должен ответить на вопрос: кто и кого победил в происшедшей революции? Царское правительство так долго держало население в стороне от всякого участия в политическом творчестве, что теперь большинство из нас, даже людей вполне культурных во многих областях, в политике чувствует себя как в лесу, а есть немало и таких, которые способны заплутаться в трех соснах. Вот этот вопрос — кто и кого победил? — очень многих уподобил заблудившемуся в трех соснах.
Прежде всего, господа, кто и с кем сражался?
Ну, на этот вопрос очень легко ответить: самодержавное правительство сражалось со своим народом. Кто победил? Тоже легко ответить: победил народ, ибо вырвал у царя манифест политического раскрепощения, в результате дающий нам парламент. Здесь совершенно ясно, кто и кого победил.
Далее. Самодержавное правительство сражалось с революцией, направленной к ниспровержению всех основ современного правового государства и устройству на его развалинах социалистического строя. Кто победил? Тоже легко ответить: победило правительство.
Самодержавное правительство сражалось и с нами, как частью народа. Кто победил? Тоже совершенно ясно: победил народ, а именно народная интеллигенция, стремившаяся к ограничению самодержавия… Победили мы!
Все это и просто и ясно, и не возбуждает, полагаю, никаких сомнений. Сложнее другие вопросы, встающие в связи с оценкой политических побед и ориентацией среди сложных соотношений действующих политических сил…
Мы все так долго и мечтательно любили революцию, что нам нелегко поломать свою интеллигентскую психику и сказать: всякая революция есть неизбежное зло, к которому ведет неразумная политическая и экономическая политика государства. Когда это зло преодолено, нам нужно радоваться…