На другой день большинство подгорновцев были дома и с раннего утра толкались на улицах, рассуждая о "бумаге из губернии". Насчет значения последней делались самые невероятные предположения.
-- Поблажка сказывают... Семян, бают, выдадут и протчее.
-- Нет, для че семян?! Чай, я слышал, как писарь с урядником говорили... Насчет скотины чего-то. Видно, выдавать скотину хотят...
-- Это уж на что лучше бы! Каку бы нибудь клячонку мне выдали!.. Эх! Мне никак невозможно...
-- На сход!.. -- закричал Мирон, выйдя на крыльцо сборной избы.
Подгорновцы галопом поскакали туда и сбились в стадо густой массою...
Из избы вышел урядник. Мужики скинули шапки.
Урядник властным оком окинул собрание, крякнул и начал читать бумагу. Подгорновцы с напряженным вниманием слушали эту заветную бумагу, боясь пропустить мимо ушей хоть одно слово ее...
В бумаге предписывалось объявить по волости, что такого-то числа, месяца и года в Трущобинске открывается выставка; далее в пятидесяти словах выяснялось великое значение этой выставки для всего края, затем приглашались в качестве экспонентов желающие кустари-крестьяне...
Чтение окончилось, а подгорновцы стояли молча, с разинутыми ртами и пожирали глазами урядника... Ничего из этой бумаги они не поняли; уразумели только отдельные слова и выражения: "сельское хозяйство", "рогатый скот", "улучшенные породы зернового хлеба", "выгоды", "награды".