Собеседники сидели в укромном уголке общественного сада, вблизи шумного, ярко освещенного вокзала, утопавшего в зелени и казавшегося теперь каким-то сказочным фантастическим замком, храмом Вакха... Смех, говор, бряканье биллиардных шаров, хлопанье пробок, лязг ножей, звон посуды, оркестрион, -- какая-то дикая оргия звуков вырывалась из раскрытых, ослепительно ярких в темноте ночи окон вокзала...
Густая заросль акаций скрывала одинокий зеленый столик со скамеечкой. Здесь при розовом фонарике, в компании с бутылкой портвейна, обоим собеседникам чувствовалось хорошо, свободно и уютно... Любопытный глаз публики не проникал чрез густую стену акаций, а между тем здесь прекрасно был слышен оркестр военной музыки, через каждые полчаса наигрывавший польки, вальсы и отрывки из "Жизни за царя"...
-- А вы думали, прогресс-то сам вам в рот полезет?.. Дудки-с!.. А вот устроим выставочку, а там ночлежный домик-с... Вы вот уже завели агрономов... Сколько про вас писали?!. И пусть пишут... Пусть знают, видят, помнят!!.
-- Земство стеснено... Сами знаете, как отразились на нашем бюджете все эти недороды, бескормицы...
-- Пустяки!.. Бог даст день, даст и деньги... Хе- хе-хе!.. Вам прикажете?
-- Наливайте!..
Чокнувшись, собеседники отхлебнули по глотку винца и посмаковали его...
-- Как будто немного кисловато?
-- Да... есть... Окупится, Навел Васильевич!.. Город от себя даст тысчонок пятнадцать-двадцать... За город я ручаюсь!.. Ну, земство -- тысяч пять... Вот и будет. Сбор с экспонентов, с входных билетов... Можно ресторанчик этакий уютный, веселенький устроить... Хе-хе-хе!..
Трудно сказать, что заставляло купца Кленова так страстно желать выставки, но мысль о ней неотступно преследовала его с тех пор, как он проездом побывал на выставке в городе Орле. Очень может быть, что Кленову хотелось славы, популярности, хотелось пофигурировать в печати в качестве "просвещенного деятеля", а может быть, им действительно руководило желание принести благо городу косвенным путем, путем "напоминаний" о себе... Как, бы то ни было, а Кленов, как говорится, спал и видел выставку и решительно изводил этой выставкой свою жену.