Начались приготовления к венцу и свадьбе. Я, как угорелый, бегал к попу, к шаферам, к свидетелям, а она -- по лавкам, портнихам. Обедали у меня. Кухарка уже не сердилась, относилась благосклонно, только все торопила:
-- Когда вас поп-то окрутит?.. Вы бы уж скорее! Долго ли до греха... -- говорила она и, остановившись около притолоки, с завистью прибавляла: -- А мой милый вот уже третий год в сырой земле лежит!..
Осталось всего три дня до свадьбы. Все было готово, все устроено, все сделано, и я томился и не знал, куда себя деть. Русалка говела, исповедалась, была настроена очень религиозно и наотрез отказалась целоваться. На этой почве вышла даже маленькая ссора:
-- Не приходи ко мне!
-- Почему?
-- Мешаешь молиться...
-- А тебе хочется быть святой?..
-- Да, в эти три дня я хочу быть святой!..
-- А завтра можно прийти?
-- После обедни... Завтра я причащаюсь.