-- Зайдем! Хлопнем, collega, по кружечке...
Я согласился. Мы спустились по каменным ступенькам лестницы в подвальный этаж, вошли в мрачную, прохладную коморку и сели за отдельный столик.
-- Человек! Бутылку пива! -- повелительно крикнул Крюков, снимая шляпу.
-- Какого прикажете?
-- Какого, collega? Светлого, надеюсь?..
-- Конечно.
-- Валяй светлого! Живо!
После двух бутылок выпитого пива в наших головах зашумело. Мы о чем-то спорили, чуть не поругались, пробовали петь дуэтом "Gaudeamus", "Дубинушку", говорили об "идеях"... Помнится мне еще, что, когда, выйдя из портерной и взявши друг друга под руку, мы шли по улице, Крюков вступал в разговоры и объяснения со всеми встречаемыми на пути будочниками, о чем-то все спорил с ними и многозначительно постукивал при этом своей толстой корявой дубинкою...
Ночью мне снились все тревожные сны. То я видел себя опять на гимназической скамье отвечающим урок и не знающим, что даже задано, то мне снилось, что меня распекает инспектор за то, что я хожу без ранца, не имею на фуражке установленного знака и не пришью сзади пуговицы... Тревожно пробуждаясь от сна, я моментально вспоминал, что я -- "кончил" и с каким-то наслаждением прижимался снова к подушке и спокойно и быстро засыпал...
* * *