И я перестал сердиться на отца... Обида потухла и самолюбие смирилось... Мне жалко стало папу, и жаль бедную маму, и жаль всех людей... Зачем они враждуют, зачем не любят друг друга, как братья, как дети одного отца, который бросил на это глубокое синее небо мириады звезд?..
Когда я возвратился домой, -- все уже спали. Тихо, на цыпочках, прошел я через столовую в зал, казавшийся теперь каким-то пустынным и загадочным... В большие окна его смотрела лунная звездная ночь; на полу тянулись голубоватые полосы лунного света, а под потолком, по углам прятались тени... Осторожно отворив тяжелую дверь, я вышел на балкон...
Спит город, облитый лунным светом... Вон собор пятиглавый, вон полицейская каланча, а вон -- университет... Массивные здания его гордо высятся над всеми ближайшими домами; стены и колонны кажутся белоснежными, на длинной веренице окон играет лунный отблеск... Целый замок, загадочный для меня замок, полный чудес науки, живущий какой-то неведомой для меня новой жизнью, жизнью полной интереса и значения...
Скоро, скоро ты, чудесный замок, отворишь предо мною свои двери и примешь меня в число твоих юных питомцев, скоро ты раскроешь предо мною свою тайну и разрешишь все, что теперь кажется мне непонятным и непостижимым... Ключ к твоим дверям у меня в кармане: это -- "аттестат зрелости"...
Студент!.. Да неужели я, Егор Подгибалов, студент?! Разве такие бывают студенты?..
И сердце снова запрыгало и застучало в груди моей, и снова мне захотелось смеяться, петь, расцеловать весь мир...
Источник текста: Чириков Евгений Николаевич. "Рассказы". Том 1 . Издание товарищества "Знание". 1903 г.