-- У меня, брат, все эти прокламации -- к черту! Выдеру, как Сидорову козу!.. Идеи! Болван!
-- Спи, пожалуйста!
-- А ты не потворствуй! Он и сейчас уже начинает грубить старшим... "Где такой факультет?" Да как же ты, прохвост, смеешь так спрашивать?..
-- Спи, ради Бога!..
Я сидел в темном зале и печально прислушивался...
И мне было грустно, обидно и хотелось разрыдаться...
Чего все они хотят от меня?.. Мне стало жаль себя и жаль еще чего-то, что мне было так близко и дорого и над чем так грубо и безжалостно смеялись все они...
Я смахнул рукою с ресниц своих слезы, встал с кресла и ушел от всех их в сад...
Ярко блестели в небесной синеве звезды. Лунный свет скользил по деревьям сада и, пробиваясь чрез листву, дрожал на дорожках, играя с пугливыми тенями... Мирно дремали стройные, высокие березы, белея в расстилавшемся по земле сумраке своими стволами; плотными стенами стояли кусты сиреневых зарослей и аллейки акаций: цветы, поднимая свои головки, прислушивались к чему-то и дышали нежным благоуханием... Было так тихо, спокойно, торжественно... В загадочной тишине величавой ночи, полной лунного света и звездного сияния, казалось, совершалось какое-то таинство, непостижимое для человека, с его маленькими, ничтожными заботами и коротенькой жизнью...
Я словно вырвался из тесной тюрьмы, где было так душно, душно... Грудь жадно впивала прохладу ароматной весенней ночи и дышала легко и свободно. Я долго смотрел в бездонную глубь небес, где мерцали, то загасая, то вспыхивая, звезды, и не мог оторваться... Что-то притягивало меня к этим далеким неведомым звездным мирам, к тайне, крывшейся в их робком мерцании и в этом грустном лунном свете, заливающем землю...