V.

Гавринька вел свою линию. Как человек, принадлежащий к местному "бомонду", он имел дело по преимуществу с представителями этой категории. Посоветовавшись с Наумом, Гавринька затеял устройство спектакля в пользу бедных студентов. Эта мысль была встречена общим восторгом и настолько сочувственно, что предложение услуг в качестве сценических сил сильно превысило необходимость в них. Оказывалось, что все девицы Сердянска были страстные любительницы театра, прекрасные артистки. Всем им хотелось играть. Зато большой недостаток ощущался в мужском персонале. Эта неравномерность поставила Гавриньку в большое затруднение, так как он никак не мог подыскать вполне подходящую пьесу, т. е. такую, где было бы одиннадцать женских ролей и одна мужская. Затруднение увеличивалось наличностью еще некоторых других условий: так, необходимо было, чтобы в пьесе не было ни одного поцелуя между мужчинами и женщинами и, кроме того, чтобы в ней не было ни горничных, ни нянек, ни мещанок, на амплуа которых не находилось актрис, а чтобы больше фигурировали графини, баронессы или, по крайней мере, офицерши, и непременно молоденькие, а не старухи...

Гавринька метался, как угорелый, рыская по обывательским книгохранилищам и отыскивая подходящую вещицу... Но увы!.. Везде ему попадались под руки только одни приложения к "Ниве", к "Лучу", к "Живописному Обозрению", сборники переводных романов и повестей.

Между тем весть о предстоящем спектакле, с быстротою телеграфного сообщения, облетела все порядочные дома, взволновала их обитателей и создала неисчерпаемый источник болтовни, сплетен, интриг, ссор и крупных недоразумений. Одна мамаша обижалась за дочку, потому что студент упрашивает ее меньше, чем другую, капризничающую девицу, другая мамаша подозревала какой-то заговор против своей со стороны некоторых участников, третья кричала Маничке: "Не позволю вихляться с фельдшером!" Дочки, все без исключения, принялись уже приготовляться к предстоящему событию: шили новые платья, совещались, соревновали, завидовали, злились, а многие даже не раз и поплакали... Отцы ворчали на жен и дочерей... Словом, поднялась такая кутерьма, какой не было уже в Сердянске с того времени, когда жена столоначальника, во время танцевального вечера в клубе, плюнула в физиономию жене акцизного надзирателя, заподозрив последнюю в шашнях с своим мужем.

Долго мучился Гавринька. Наконец, ему удалось-таки отыскать пьесу, в которой было шесть женских ролей, три -- мужских, только два поцелуя и одна горничная.

Лучшего не было...

Как же быть? Куда девать пять остальных девиц, которым не хватало ролей? Каким "образом выключить поцелуи, на которых построены целые сцены? Как поступить с горничной?..

-- А черт с ними! -- сказал с досадою Наум на общем совещании: -- роли две подбавим, сами присочиним, а остальных по боку!..