-- Какое пьешь? -- спросил Гавринька, незаметно переходя с "вы" на "ты".
-- Все равно...
А за пивом беседа приняла и вовсе приятельский характер:
-- Тебя, говорят, землемер выгнал и чуть не избил?..
-- Нет, не то, чтобы выгнал, а принял действительно довольно сухо... Ну, да ведь могло ли быть иначе?.. Разве можно предъявлять к нему какие-нибудь нравственные требования... Живодер и скотина, подлец...
-- А я слыхал, будто выгнал... Сплетничают... Видели, говорят, как ты вылетел с крыльца...
Гавринька вспомнил свои погибшие галоши, но все-таки не признался...
-- Кто это говорит?.. Как не совестно!.. Я действительно поскользнулся (грязно было) и чуть было не упал... А они "вылетел!"... Ну, и язычки же у нас!..
-- Да, это верно, -- произнес Наум и, немного помолчав, сказал:
-- И со мной, брат, ерунда вышла... Представь: прихожу вчера к Ольге за книгой... Никого дома нет, -- она одна... Ну, сидим, болтаем... Вдруг входит мать... Ха-ха-ха!.. Представь только!.. Ведь это... ха-ха-ха! Ни с того, ни с сего обращается ко мне и говорит: вот что, Наум Васильевич!.. если вы думаете жениться на Оленьке, так другое дело, а если так только, так нечего по-пустому девушку смущать... Ха-ха-ха!.. Дурная слава, говорит, бежит, а хорошая лежит!.. Ха-ха-ха!..