-- Ровно при людях-то и нехорошо, господин! -- злобно сказал Никифор. -- А еще студенты!
-- Что такое? -- грозно спросил студент, поднимая голову.
-- А вот то же самое! -- сказал Никифор, тряхнув кольцами волос. -- А между прочим, дело Татьяны Семеновны... Может, они и сядут, а мне прикажут вон уйти.
Таня вскочила с места и скрылась за дверью спальни, а потом шепотом позвала Никифора.
-- Что скажете? -- холодным и недовольным тоном спросил Никифор, войдя к Тане.
-- Что это вы, Никифор Николаич! Бог с вами! Разве я вас на кого-нибудь променяю?! Как вам не стыдно! Только как он гость, так приходится терпеть... Мое дело такое...
-- А в таком разе мне уйти? Хорошо, я уйду.
-- Не пущу! Ни за что не пущу! Сиди тут! -- прошептала Таня, и не успел Никифор опомниться, как Танины руки обвили его шею. Оторвавшись, Таня вышла в зал и притворила за собой дверь, а Никифор сел на постель и был похож теперь на свой портрет, как две капли воды. Он очнулся лишь тогда, когда услыхал стук в зале и сердитый голос Тани "оставьте!" Тогда он выбежал, как зверь, схватил студента в охапку и поволок его к дверям. Затем он пихнул дверь ногой и, когда дверь с шумом раскрылась, ткнул студента в спину, и он стремительно застучал по сеням ногами.
-- Никифор! Опомнись! Что с тобой? Ведь -- гость он!.. -- сказала Таня.
-- Я здесь гость! -- закричал Никифор и, схватив с гвоздя форменное пальто, а с полу галоши, выкинул их в сени. Потом вернулся, сел и стал тяжело дышать.