-- Зачем же! Из этого ничего не выходит! Поправишься, чай... -- ответил Никифор.
-- А когда я выздоровею, я тебе скажу...
-- Само собой! Дело неважное...
И они опять замолчали и сидели, словно впервые увидавшие друг друга люди, и не знали, о чем им говорить.
-- Затем надо отправляться, -- сказал Никифор.
Но прежде, чем проститься, стал ходить по зале, рассматривая картину "Неравный брак", которую сто раз рассматривал раньше, и, наконец, вернулся в спальню и протянул Тане руку.
-- Ну, надо отправляться! Покуда досвиданьеце!
-- Посиди хоть маленько... Больно уж тошно что-то и тоскливо...
-- Конечно, хорошего мало, -- согласился Никифор.
-- Посиди, Никифор Николаевич, маленько!.. Давай хоть в дурачки сыграем!.. Больно уж тошно мне одной оставаться... Поиграем в карты маленько! -- растягивая слова, упрашивала Таня. Они стали играть в дурачки. Никифор был рассеян и все о чем-то думал, нехотя покрывая и принимая карты, но все- таки Таня три раза осталась дурой. После этого Никифор посмотрел на свои выигранные у цирюльника часы и, звонко щелкнув крышечкой, произнес: