-- Пора отправляться.
-- Ну, еще одну, последнюю партию, сыграем? Скучно тебе со мной? -- печально спросила Таня.
-- Нет, Танюша, зачем скучно, а только идти надо... Сегодня Петька нездоров, я -- один в коридоре... Не вышло бы каких опять неприятностей... Один раз уж это было... Управляющий грозил рассчитать...
-- Ну, тогда нечего делать, ступай уж, -- сказала Таня и рассыпала карты по одеялу, выкинув их из руки.
-- Может, забежишь завтра узнать, как со мной будет...
-- Надо зайти, постараюсь...
Когда Никифор уходил, Таня стояла в передней и смотрела, как он надевал свои кожаные калоши. А потом она накинула на плечи платок, сказала "знобит что-то меня" и пошла провожать Никифора до улицы. За воротами она долго стояла, смотрела вслед удалявшемуся быстрой походкой Никифору и думала о том, что красивее и лучше Никифора она никого не встречала на свете... А когда она вернулась в комнаты, то ей стало грустно, как тогда, когда Никифор ушел после первого визита. Она пошла в свою комнату, села опять на постель и, вынув из кармана портрет Никифора, долго смотрела на него... И опять у ней скатывались с ресниц слезинки и щекотали щеки.
Ночью Ариша услыхала, что Таня плачет, и пришла в спальню в одной рубашке.
-- Что ты, девка, ревешь? Полно тебе! -- сказала она, подходя к постели.
-- Все теперь пропало, Аринушка, все, все! -- не отрываясь от подушки, прошептала Таня.