-- Один! Решительно один!..
-- Ух, жарко! Так бы, кажется, залез в воду по самую шею да и сидел бы... О Господи, Боже мой!
Некоторое время они оба молчали, а потом Иван Васильевич заговорил о султане:
-- Кто теперь султанствует у турок-то? а? Лука Лукич?
-- Абдул-Гамид, сударь! -- произнес Лука Лукич и, вынув из воды крючок, поплевал на червяка и опять закинул леску.
-- Мм-да... Чтоб их черти задавили!.. Гаремы эти у них... Мм-да, недурно! -- подумал вслух Иван Васильевич.
Тогда Лука Лукич оглянулся и удивленно и вопросительно посмотрел на Ивана Васильевича, а тот ответил на этот молчаливый вопрос:
-- Жарко уж очень: вот всякая дребедень и лезет в башку...
И опять они замолчали, и стало тихо. Слышно было, как хлопал плицами пароход -- по воде в тихую погоду это бывает слышно верст на десять -- и как весла лодки скрипели об уключины.
-- Удить рыбу очень скучная история... Вот у нас сегодня так была охота. Таких лещей натаскали, что мое почтенье... да!.. Про свиней-то, небойсь, слыхали? -- спросил Иван Васильевич, во что бы то ни стало желавший поговорить с угрюмым рыбаком.