-- Да ведь никто, сударь, теперь не купается... Листочки уж желтеют...
-- Ничего не значит.
-- А я, было, хотел здесь поудить... Неудобно будет... Надо будет, значит, убираться... Какой уж тут клев! -- недовольно проворчал Лука Лукич и стал, было, собирать свои удилища.
-- Не беспокойтесь, Лука Лукич! Я вам не стану мешать: уйду подальше, вон туда, к лодке! Мне все равно, -- успокоил Николай Григорьевич страстного рыбака.
-- Вот спасибо! Вот благодарю! -- с признательностью воскликнул Лука Лукич и замотал головой. -- Вижу, что вы джентльмен.
И когда Николай Григорьевич пошел с плотов, Лука Лукич, как бы в благодарность, решил рассказать "этому деликатному молодому человеку, очень умному, хотя чрезмерно горячему", то, что он, Лука Лукич, знает, и что очень близко касается доктора.
-- Э -- э, позвольте! На минуточку, на одну минуточку! -- крикнул Лука Лукич.
Николай Григорьевич вернулся.
-- Что скажете хорошенького?
-- То-то, батенька, не хорошенькое, а очень скверное... -- предварительно оглядевшись по сторонам, сказал Лука Лукич и немного смутился.