-- Да вы куда, милостивый государь, пришли? К кому вы в таком виде пожаловали? Я, милостивый государь, -- вдова коллежского асессора и не позволю...
-- А-а-а... вот как?.. Вдо-о-ва?.. -- начал растягивать слова Куропаткин, упершись мутными посоловевшими глазами в лицо Анны Васильевны,
-- Вон! Сейчас же, сударь, вон!..
-- А-а-а... вот как?.. Вон?.. Я -- по делам службы... Где ваш сын, Михаил Свищев-с?.. Подайте мне его сюда!..
-- Вон!.. Машка!.. Проводи этого господина за дверь...
-- Вот к-а-а-к?.. Хара-а-шо-с!.. Мы...м...мы уйдем, только... Хар-а-шо-с!
Машка проводила г. Куропаткина:
-- Ну, ступай, ступай!.. Надевай калоши-то!
Куропаткин ушел, и Анна Васильевна стала плакать, чувствуя глубокое оскорбление от происшедшей сцены.
"Меня... вдову коллежского асессора, так унизить! -- шептали ее губы; -- я не какая-нибудь... Я не позволю"...