-- Вот видишь!.. Ах, Господи, наказанье какое... Что же теперь будет?
-- После, мама, после... -- глухо повторил Мишель.
Мать ушла.
Мишель был так взволнован, что говорить ему теперь было трудно. Тысяча мыслей кружилась в его голове... "Неужели и протокол ассоциации взяли?"
Он соскочил; как ужаленный, с постели и начал метаться по комнате, бросать книги, перелистывать их, рыться в ящике стола.
Нет!.. Ни протокола, ни реферата...
Мозг Мишеля напрягался, отыскивая выход из скверного положения, а фантазия услужливо рисовала ему всевозможные ужасы... Мишеля бросало и в жар и в холод.
-- Не доставало только, чтобы выгнали из гимназии, -- ворчала за стенкой Анна Васильевна -- Бьешься, бьешься, ждешь, что хоть на старости лет...
-- Мама! Да перестаньте же!.. -- умоляюще закричал Мишель, затыкая уши. -- "Что же делать?.. Если бы не было Куропаткина, -- все обошлось бы... А теперь нет... Куропаткин донесет... идти к нему?.. Ни за что!.. Будут спрашивать, где взял книги, и кто в ассоциации... Сказать нельзя... Никогда!.. Бедная мама"...
-- Мама! Вы, пожалуйста, спите, не беспокойтесь! Это -- ничего... -- говорит громко Мишель, стараясь не выдать своих тайных мучений...