Мама не отвечает... Мишель прислушивается: не то это -- ветер, не то плачет мама?..
* * *
"Все это пустяки... Дело обойдется... Ничего особенного не случилось", -- мысленно говорил Николай Семенович после посещения Мишеля, валяясь с закрытыми глазами на кушетке. "Свищев может сказать, что книги взяты из моей библиотеки, -- вот что скверно. А они... они уж постараются из мухи слона сделать".
Сделать из мухи слона было, действительно, легко, особенно при тех отношениях, которые установились у Николая Семеновича с Куропаткиным и директором. Надо будет принять кое-какие предохранительные меры...
"Можно было бы все это вычеркнуть при других условиях, а теперь ничего не поделаешь. С Куропаткиным даже и говорить по-человечески в данном случае рискованно, можно только повредить делу. -- Как же быть?.. Подействовать на Свищева через брата?.. Пусть внушит, что не следует говорить, где брались книги. Ах, и зачем только я позволил этим мальчишкам распоряжаться своими книгами?.. Не развяжешься"...
Дверь растворилась, и Петр вошел.
К нему сейчас только забегал с черного крыльца Свищев и просил, нельзя ли как-нибудь при помощи Николая Семеновича вернуть хотя бы только реферат и протокол ассоциации...
-- Допрыгались, голубчики! -- встретил брата Николай Семенович, и в его голосе прозвучала явная досада, даже злость...
-- Что такое? Как это -- допрыгались?..
-- Черт знает, в какое положение вы, господа, ставите меня со своими мальчишескими затеями!..